Сказка «Три поросёнка»

Жили когда-то на свете три поросёнка — три родных брата.

Все они были почти одинаковые: одного роста, кругленькие, розовощекие, с забавными хвостиками, которые смешно вертелись при каждом движении. Даже имена у них были созвучные и как будто специально подобранные: Ниф-Ниф, Нуф-Нуф и Наф-Наф.

Всё лето они проводили без забот и хлопот: катались по мягкой зелёной траве, резвились на солнечных полянках, нежились под тёплыми лучами и с удовольствием плескались в прохладных лужах, будто каждый день был для них сплошным праздником.

Но вот незаметно подкралась осень.

Солнце стало уже не таким тёплым и ярким, как летом, оно всё реже прогревало землю. Над пожелтевшим лесом медленно тянулись тяжёлые серые облака, и воздух становился прохладнее с каждым днём.

— Нам пора задуматься о зиме, — однажды рано утром сказал Наф-Наф своим братьям, проснувшись особенно рано и поёжившись от холода. — Я уже дрожу от холода. Так мы и простудиться можем. Давайте построим дом и будем зимовать вместе, под одной тёплой крышей.

Но Ниф-Нифу и Нуф-Нуфу совсем не хотелось работать. Им куда больше нравилось в последние тёплые дни бегать по лугу, прыгать, кувыркаться и наслаждаться свободой, чем копать землю или таскать тяжёлые камни.

— Успеется! До зимы ещё очень далеко, — сказал Ниф-Ниф и весело перевернулся через голову.

— Когда придёт время, я и сам себе построю дом, — добавил Нуф-Нуф и лениво растянулся прямо в луже.

— И я тоже, — подхватил Ниф-Ниф.

— Ну как хотите, — спокойно сказал Наф-Наф. — Тогда я не буду вас ждать и начну строить один.

С каждым днём становилось всё холоднее. Но Ниф-Ниф и Нуф-Нуф не торопились совершенно. Им даже думать не хотелось о работе. Они с утра до вечера беззаботно бездельничали: играли в свои поросячьи игры, прыгали, кувыркались и веселились, будто холода никогда не наступит.

— Сегодня мы ещё обязательно погуляем, — говорили они между собой. — А вот завтра с самого утра уже точно возьмёмся за дело.

Но проходил день за днём, и на следующий день всё повторялось снова: те же обещания, те же разговоры и никакого дела.

Так продолжалось до тех пор, пока однажды утром большая лужа у дороги не покрылась тонкой, хрупкой корочкой льда. Только тогда ленивые братья наконец поняли, что тянуть больше нельзя, и с неохотой взялись за работу.

Ниф-Ниф решил, что не будет ничего усложнять и быстрее всего построить дом из соломы. Не советуясь ни с кем и не раздумывая долго, он сразу же принялся за дело. К вечеру его маленькая хижина уже была полностью готова.

Он аккуратно уложил на крышу последнюю соломинку и, очень довольный собой и своим домиком, радостно запел:

Хоть полсвета обойдешь,
Обойдешь, обойдешь,
Лучше дома не найдешь,
Не найдешь, не найдешь!

Напевая эту весёлую песенку, он с довольным видом направился к Нуф-Нуфу.

Неподалёку Нуф-Нуф тоже занимался строительством своего дома. Он хотел как можно быстрее закончить это скучное и утомительное дело, которое совсем ему не нравилось.

Сначала он, как и брат, подумывал сделать жилище из соломы. Но потом всё же решил, что такой дом не выдержит холода и зимой в нём будет слишком зябко. По его мнению, гораздо лучше и надёжнее было построить дом из веток и тонких прутьев — так он должен получиться и крепче, и теплее.

Он так и поступил. Нуф-Нуф вбил в землю крепкие колья, переплёл их гибкими прутьями, сверху накрыл крышу сухими листьями, и к вечеру его дом тоже был полностью готов.

Нуф-Нуф с явным чувством гордости обошёл свой дом несколько раз, рассматривая его со всех сторон, и радостно запел:

У меня хороший дом,
Новый дом, прочный дом,
Мне не страшен дождь и гром,
Дождь и гром, дождь и гром!

Не успел он закончить свою песенку, как вдруг из-за ближайшего куста выскочил Ниф-Ниф.

— Ну вот, и твой дом уже готов! — воскликнул он, обращаясь к брату. — А я же говорил, что мы справимся очень быстро! Теперь мы свободны и можем делать всё, что только захотим!

— Слушай, а давай сходим к Наф-Нафу и посмотрим, какой он себе дом построил, — предложил Нуф-Нуф. — Мы его что-то давно не видели.

— Давай посмотрим! — с готовностью согласился Ниф-Ниф.

И оба брата, довольные тем, что все заботы о доме у них наконец позади, скрылись за кустами и отправились дальше, не оглядываясь.

Тем временем Наф-Наф уже несколько дней подряд занимался строительством. Он трудился основательно и без спешки: приносил тяжёлые камни, замешивал густую глину и шаг за шагом возводил прочный, надёжный дом, который должен был защитить его от ветра, дождя и зимнего холода.

Он даже сделал в доме массивную дубовую дверь с крепким засовом — так, чтобы никакой волк из соседнего леса не смог ни открыть её, ни пробраться внутрь.

Ниф-Ниф и Нуф-Нуф вскоре наткнулись на своего брата, который был полностью погружён в работу.

— Что ты тут мастеришь? — хором выкрикнули они, удивлённые Ниф-Ниф и Нуф-Нуф.

— Это у тебя дом получается или какая-то крепость?

— Дом поросёнка и должен быть крепостью! — спокойно ответил Наф-Наф, даже не прерывая своей работы.

— Ты что, с кем-то собрался воевать? — весело прохрюкал Ниф-Ниф и хитро подмигнул брату.

Оба они так развеселились собственной шутке, что их громкое хрюканье и визг разнеслись по всей поляне.

А Наф-Наф, будто ничего не происходит, продолжал выкладывать каменную стену своего будущего дома, тихо напевая себе под нос:

Я, конечно, всех умней,
Всех умней, всех умней!
Дом я строю из камней,
Из камней, из камней!
Никакой на свете зверь,
Хитрый зверь, страшный зверь,
Не ворвется в эту дверь,
В эту дверь, в эту дверь!

— О каком это звере он вообще говорит? — спросил Ниф-Ниф у Нуф-Нуфа, с любопытством поглядывая на брата.

— А ты сам у него спроси, про какого зверя речь? — ответил Нуф-Нуф, повернувшись к Наф-Нафу.

— Я про волка говорю! — спокойно сказал Наф-Наф, не отвлекаясь и укладывая очередной камень в стену.

— Смотрите-ка, как он боится этого волка! — усмехнулся Ниф-Ниф.

— Да он просто думает, что его обязательно съедят! — подхватил Нуф-Нуф.

И братья снова захихикали, будто услышали что-то очень смешное.

— Да какие тут могут быть волки? — махнул рукой Ниф-Ниф.

— Здесь отродясь никаких волков не было! Он просто трусоватый! — добавил Нуф-Нуф.

И оба они, довольные собой, начали приплясывать и распевать:

Нам не страшен серый волк,
Серый волк, серый волк!
Где ты ходишь, глупый волк,
Старый волк, страшный волк?

Они явно пытались задеть Наф-Нафа, но тот будто их и не слышал — даже головы не поднял и не повернулся в их сторону.

— Ладно, пойдём, Нуф-Нуф, — сказал Ниф-Ниф, пожав плечами. — Тут нам больше делать нечего.

И оба «смелых» брата, довольные собой, отправились дальше гулять. По дороге они распевали песни, прыгали и пританцовывали, а когда добрались до леса, то так разошлись и шумели, что разбудили волка, который дремал под высокой сосной.

— Что это ещё за шум? — раздражённо пробурчал злой и очень голодный волк, приподнимаясь и направляясь туда, откуда доносились визг и громкое хрюканье двух беспечных поросят.

— Да какие тут могут быть волки! — беспечно говорил Ниф-Ниф, который настоящих волков знал только по картинкам.

— Уж если попадётся — мы ему за нос дадим, он у нас узнает! — подхватил Нуф-Нуф, который тоже никогда не встречал живого волка.

И снова братья разошлись не на шутку — весело распевали и пританцовывали:

Нам не страшен серый волк,
Серый волк, серый волк!
Где ты ходишь, глупый волк,
Старый волк, страшный волк?

И вдруг — прямо перед ними оказался самый настоящий живой волк.

Он стоял за толстым деревом, и вид у него был такой свирепый, глаза такие злые, а пасть такая зубастая, что у Ниф-Нифа и Нуф-Нуфа по спинам пробежал ледяной холодок, а маленькие хвостики задрожали так, будто сами по себе.

Бедные поросята застыли на месте — от страха они даже сдвинуться не могли.

Волк напрягся, готовясь к прыжку, щёлкнул зубами и моргнул глазом… и только тогда поросята словно очнулись и с громким визгом бросились прочь из леса.

Никогда ещё им не приходилось мчаться так быстро! Сверкая пятками и взметая за собой клубы пыли, поросята неслись что есть сил — каждый к своему домику.

Ниф-Ниф оказался самым проворным и первым добежал до своей соломенной хижины. Он едва успел захлопнуть дверь прямо перед носом преследующего волка.

— Немедленно открывай дверь! — прорычал волк. — Иначе я её сейчас выломаю!

— Нет! — прохрюкал Ниф-Ниф. — Я не открою!

За дверью было отчётливо слышно тяжёлое дыхание страшного зверя.

— Открывай сейчас же! — снова зарычал волк. — А не то я так дуну, что твой дом разлетится в разные стороны!

Но Ниф-Ниф уже слишком испугался, чтобы что-то ответить.

Тогда волк набрал воздуха и с силой дунул: «Ф-ф-ф-у-у-у!»

Соломинки начали слетать с крыши, стены затряслись и зашатались.

Он снова глубоко вдохнул и дунул во второй раз: «Ф-ф-ф-у-у-у!»

А после третьего мощного выдоха «Ф-ф-ф-у-у-у!» соломенный домик разлетелся, словно по нему пронёсся настоящий ураган.

Волк клацнул зубами буквально у самого пятачка Ниф-Нифа, едва не схватив его. Но поросёнок в последний момент извернулся, юркнул в сторону и со всех ног кинулся прочь.

Не прошло и минуты, как он уже подбежал к дому Нуф-Нуфа и оказался у его двери.

Едва братья успели захлопнуть и запереть дверь, как снаружи раздался голос волка:

— Ну что ж, теперь я съем вас обоих!

Ниф-Ниф и Нуф-Нуф переглянулись, перепуганные до дрожи. Но волк, заметно уставший, решил действовать иначе — хитростью.

— Я передумал! — громко сказал он, чтобы его точно услышали внутри домика. — Не стану я есть таких худосочных поросят! Пойду-ка лучше домой!

— Ты слышал? — удивлённо спросил Ниф-Ниф у брата. — Он сказал, что мы ему не нужны! Мы, оказывается, худосочные!

— Это даже хорошо! — облегчённо сказал Нуф-Нуф и сразу перестал дрожать.

Братьям стало настолько спокойно, что они снова развеселились и, будто ничего и не случилось, запели свою песенку:

Нам не страшен серый волк,
Серый волк, серый волк!
Где ты ходишь, глупый волк,
Старый волк, страшный волк?

А волк вовсе не собирался уходить. Он просто отошёл в сторону и затаился в кустах. Ему было даже смешно наблюдать за ними — он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос, настолько легко ему удалось их обмануть.

Когда поросята окончательно успокоились, волк накинул на себя овечью шкуру и тихо, крадучись, подобрался к дому. Подойдя к двери, он укрылся шкурой и осторожно постучал.

Ниф-Ниф и Нуф-Нуф вздрогнули от неожиданного стука и сильно перепугались.

— Кто там? — осторожно спросили они, и хвостики у них снова задрожали.

— Это я-я-я… бедная маленькая овечка! — тонким, притворно слабым голосом пропищал волк. — Пустите меня переночевать, я отбилась от стада и очень устала…

— Пустить? — неуверенно переспросил Ниф-Ниф брата.

— Овечку, наверное, можно впустить, — решил Нуф-Нуф. — Это же не волк!

Они чуть-чуть приоткрыли дверь… и тут же увидели не овечку, а всё того же страшного зубастого волка.

Братья в ужасе захлопнули дверь и изо всех сил навалились на неё, стараясь не дать зверю ворваться внутрь.

Волк пришёл в ярость — обмануть поросят снова не вышло. Он сдернул с себя овечью шкуру, оскалился и зарычал:

— Ну, держитесь! От вашего дома сейчас ничего не останется!

И он начал дуть изо всех сил. Дом сначала лишь слегка накренился. Волк дунул второй раз, затем третий и четвёртый.

С крыши посыпались листья, стены задрожали, но строение всё ещё держалось.

И только после пятого мощного выдоха дом затрещал, покосился и в конце концов развалился.

Одна лишь дверь ещё какое-то время торчала среди обломков, будто не желая падать вместе с домом.

В полном ужасе поросята сорвались с места и бросились бежать. От страха у них подкашивались ноги, каждая щетинка дрожала, а во рту пересохло. Братья что есть силы неслись к дому Наф-Нафа.

Волк стремительно их догонял, прыгая огромными скачками.

Один раз он почти схватил Ниф-Нифа за заднюю ножку, но тот в последний момент вырвался и прибавил скорости.

Волк тоже ускорился, уверенный, что теперь уж точно настигнет своих добыч.

Но волку снова не удалось их поймать — удача опять отвернулась от него.

Поросята молнией пронеслись мимо высокой яблони, даже не задев её ветвей. А вот волк, разогнавшись слишком сильно, не сумел вовремя свернуть и со всего маху врезался прямо в дерево.

Яблоня тут же зашаталась и осыпала его градом плодов.

Одно особенно твёрдое яблоко угодило ему прямо между глаз. Удар был такой силы, что на лбу у волка мгновенно выросла большая шишка.

А Ниф-Ниф и Нуф-Нуф, едва дыша от страха, в состоянии между ужасом и изнеможением, наконец добежали до дома Наф-Нафа.

Брат без лишних слов быстро открыл им дверь и впустил внутрь, не теряя ни секунды.

Бедные поросята были настолько перепуганы, что не могли вымолвить ни слова. Они молча метнулись под кровать и затаились там, дрожа всем телом.

Наф-Наф сразу понял, что их гнал волк. Но ему самому бояться было нечего — каменный дом стоял крепко и надёжно. Он спокойно запер дверь на засов, уселся на табурет и громко запел:

Никакой на свете зверь,
Хитрый зверь, страшный зверь,
Не откроет эту дверь,
Эту дверь, эту дверь!

И в этот самый момент в дверь кто-то постучал.

— Кто там? — спокойно и уверенно спросил Наф-Наф.

— Открывай немедленно, без лишних разговоров! — грубо прорычал волк.

— Как бы не так, и даже не подумаю! — твёрдо ответил Наф-Наф.

— Ах вот вы как! Тогда берегитесь! Я сейчас съем всех троих!

— Попробуй! — донеслось из-за двери спокойное ответное. Наф-Наф даже не поднялся с табурета. Он прекрасно понимал, что в своём крепком каменном доме им ничего не угрожает.

Тогда волк набрал в грудь побольше воздуха и дунул изо всех сил!

Но как бы сильно волк ни старался, ни один, даже самый крошечный камень не шелохнулся.

От натуги волк весь посинел и стал задыхаться.

Дом же стоял, как настоящая неприступная крепость. Тогда он принялся яростно трясти дверь, но и она не поддалась ни на миллиметр.

В бешенстве волк начал царапать когтями каменные стены и даже грызть их, но только обломал когти и повредил зубы. Голодный и злой, он понял, что ничего с этим домом сделать не может, и нехотя отступил.

Но вдруг он поднял голову и заметил на крыше большую широкую трубу.

— Ага! Вот через неё я и проберусь внутрь! — обрадовался волк.

Он осторожно вскарабкался на крышу и прислушался. Внутри было тихо.

«Пожалуй, сегодня я всё-таки попробую свежей поросятинки», — подумал волк, облизнулся и начал осторожно забираться в трубу.

Как только он стал спускаться вниз, поросята внутри дома услышали странный шорох.

А когда на крышку котла начала сыпаться сажа, Наф-Наф сразу понял, что происходит.

Он быстро подбежал к котлу, где на огне бурлила кипящая вода, и резко снял крышку.

— Милости просим! — сказал Наф-Наф и лукаво подмигнул братьям.

Ниф-Ниф и Нуф-Нуф уже окончательно пришли в себя и с облегчением, даже с радостью, смотрели на смелого и находчивого брата.

Долго ждать не пришлось — весь чёрный от сажи волк с громким всплеском плюхнулся прямо в кипящий котёл.

Такой боли волк ещё никогда в жизни не испытывал!

Глаза у него буквально выкатились на лоб, а шерсть встала дыбом, как иголки.

С оглушительным воем ошпаренный волк вылетел обратно через трубу на крышу, скатился по ней вниз и с грохотом шлёпнулся на землю. Он перекувырнулся через голову несколько раз, проскользил на хвосте мимо запертой двери и со всех ног бросился прочь — прямо в лес.

А три брата, три маленьких поросёнка, стояли и смотрели ему вслед, радуясь, что им удалось так ловко проучить злого разбойника.

И после этого поросята радостно запели свою весёлую песенку:

Хоть полсвета обойдёшь,
Обойдёшь, обойдёшь,
Лучше дома не найдёшь,
Не найдёшь, не найдёшь!

Никакой на свете зверь,
Хитрый зверь, страшный зверь,
Не откроет эту дверь,
Эту дверь, эту дверь!

Волк из леса никогда,
Никогда, никогда,
Не вернётся к нам сюда,
К нам сюда, к нам сюда!

С тех пор три брата стали жить вместе под одной крышей, дружно и спокойно.

Вот и всё, что известно о трёх маленьких поросятах — Ниф-Нифе, Нуф-Нуфе и Наф-Нафе.

Иллюстрации К. Ротова. М. Детская литература 1961